Неточные совпадения
Выходя с фигуры, он
ударял по столу крепко
рукою, приговаривая, если была дама: «Пошла, старая попадья!», если же король: «Пошел, тамбовский мужик!» А председатель приговаривал: «А я его по усам!
Григорий Александрович
ударил себя в лоб кулаком и выскочил в другую комнату. Я зашел к нему; он сложа
руки прохаживался угрюмый взад и вперед.
Мы
ударили по
рукам и разошлись.
Мысль не застать ее в Пятигорске молотком
ударяла мне в сердце! — одну минуту, еще одну минуту видеть ее, проститься, пожать ее
руку…
Со всего размаху
ударил он кулаком по кухонной печке, повредил себе
руку и вышиб один кирпич.
Радостный, восторженный крик встретил появление Раскольникова. Обе бросились к нему. Но он стоял как мертвый; невыносимое внезапное сознание
ударило в него, как громом. Да и
руки его не поднимались обнять их: не могли. Мать и сестра сжимали его в объятиях, целовали его, смеялись, плакали… Он ступил шаг, покачнулся и рухнулся на пол в обмороке.
— Фу черт! — заревел он, махнув
рукой, и как раз
ударил ее об маленький круглый столик, на котором стоял допитый стакан чаю. Все полетело и зазвенело.
Один из них без сюртука, с чрезвычайно курчавою головой и с красным, воспаленным лицом, стоял в ораторской позе, раздвинув ноги, чтоб удержать равновесие, и,
ударяя себя
рукой в грудь, патетически укорял другого в том, что тот нищий и что даже чина на себе не имеет, что он вытащил его из грязи и что когда хочет, тогда и может выгнать его, и что все это видит один только перст всевышнего.
Не по одному козаку взрыдает старая мать,
ударяя себя костистыми
руками в дряхлые перси.
Но кучер, опасаясь разделки,
ударил по лошадям, они рванули — и Андрий, к счастию успевший отхватить
руку, шлепнулся на землю, прямо лицом в грязь.
Через четверть часа Захар отворил дверь подносом, который держал в обеих
руках, и, войдя в комнату, хотел ногой притворить дверь, но промахнулся и
ударил по пустому месту: рюмка упала, а вместе с ней еще пробка с графина и булка.
По указанию календаря наступит в марте весна, побегут грязные ручьи с холмов, оттает земля и задымится теплым паром; скинет крестьянин полушубок, выйдет в одной рубашке на воздух и, прикрыв глаза
рукой, долго любуется солнцем, с удовольствием пожимая плечами; потом он потянет опрокинутую вверх дном телегу то за одну, то за другую оглоблю или осмотрит и
ударит ногой праздно лежащую под навесом соху, готовясь к обычным трудам.
Он взял его одной
рукой за волосы, нагнул ему голову и три раза методически, ровно и медленно,
ударил его по шее кулаком.
Он барин, он сияет, блещет! Притом он так добр: как мягко он ходит, делает движения, дотронется до
руки — как бархат, а тронет, бывало,
рукой муж, как
ударит! И глядит он и говорит так же мягко, с такой добротой…
— Что
рука Агафьи Михайловны? — сказал Левин,
ударяя себя по голове. — Я и забыл про нее.
— A! вот он! — крикнул он, крепко
ударив его своею большою
рукой по погону. Вронский оглянулся сердито, но тотчас же лицо его просияло свойственною ему спокойною и твердою лаской.
― Является Корделия… вот! ― сказал Песцов,
ударяя пальцами по атласной афише, которую он держал в
руке, и передавая ее Левину.
— Ну, так по
рукам, Николай Еремеич (купец
ударил своими растопыренными пальцами по ладони конторщика). И с Богом! (Купец встал.) Так я, батюшка Николай Еремеич, теперь пойду к барыне-с и об себе доложить велю-с, и так уж я и скажу: Николай Еремеич, дескать, за шесть с полтиною-с порешили-с.
Обалдуй бросился ему на шею и начал душить его своими длинными, костлявыми
руками; на жирном лице Николая Иваныча выступила краска, и он словно помолодел; Яков, как сумасшедший, закричал: «Молодец, молодец!» — даже мой сосед, мужик в изорванной свите, не вытерпел и,
ударив кулаком по столу, воскликнул: «А-га! хорошо, черт побери, хорошо!» — и с решительностью плюнул в сторону.
Самгин задыхался, хрипел; ловкие
руки расстегнули его пальто, пиджак, шарили по карманам, сорвали очки, и тяжелая ладонь, с размаха
ударив его по уху, оглушила.
Говорила она неестественно, обнажая зубы, покачивая правой
рукой так, точно собиралась
ударить Самгина.
Человек, украшенный зелеными камнями, взмахнув головой и
руками,
ударил по клавишам, а ‹Ерухимович› начал соло, и Самгин подумал, не издевается ли он над людями, выпевая мрачные слова...
На дороге снова встал звонарь, тяжелыми взмахами
руки он крестил воздух вслед экипажам; люди обходили его, как столб. Краснорожий человек в сером пиджаке наклонился, поднял фуражку и подал ее звонарю. Тогда звонарь,
ударив ею по колену, широкими шагами пошел по средине мостовой.
Кочегар остановился, но расстояние между ним и рабочими увеличивалось, он стоял в позе кулачного бойца, ожидающего противника, левую
руку прижимая ко груди, правую, с шапкой, вытянув вперед. Но
рука упала, он покачнулся, шагнул вперед и тоже упал грудью на снег, упал не сгибаясь, как доска, и тут, приподняв голову,
ударяя шапкой по снегу, нечеловечески сильно заревел, посунулся вперед, вытянул ноги и зарыл лицо в снег.
Дома его ждал толстый конверт с надписью почерком Лидии; он лежал на столе, на самом видном месте. Самгин несколько секунд рассматривал его, не решаясь взять в
руки, стоя в двух шагах от стола. Потом, не сходя с места, протянул
руку, но покачнулся и едва не упал, сильно
ударив ладонью по конверту.
Макаров, снова встряхнув головою, посмотрел в разноцветное небо, крепко сжал пальцы
рук в один кулак и
ударил себя по колену.
Это было глупо, смешно и унизительно. Этого он не мог ожидать, даже не мог бы вообразить, что Дуняша или какая-то другая женщина заговорит с ним в таком тоне. Оглушенный, точно его
ударили по голове чем-то мягким, но тяжелым, он попытался освободиться из ее крепких
рук, но она, сопротивляясь, прижала его еще сильней и горячо шептала в ухо ему...
— Штыком! Чтоб получить удар штыком, нужно подбежать вплоть ко врагу. Верно? Да, мы, на фронте, не щадим себя, а вы, в тылу… Вы — больше враги, чем немцы! — крикнул он,
ударив дном стакана по столу, и матерно выругался, стоя пред Самгиным, размахивая короткими
руками, точно пловец. — Вы, штатские, сделали тыл врагом армии. Да, вы это сделали. Что я защищаю? Тыл. Но, когда я веду людей в атаку, я помню, что могу получить пулю в затылок или штык в спину. Понимаете?
Самгин тихонько
ударил ее по
руке, хотя желал бы
ударить сильнее.
Не более пяти-шести шагов отделяло Клима от края полыньи, он круто повернулся и упал, сильно
ударив локтем о лед. Лежа на животе, он смотрел, как вода, необыкновенного цвета, густая и, должно быть, очень тяжелая, похлопывала Бориса по плечам, по голове. Она отрывала
руки его ото льда, играючи переплескивалась через голову его, хлестала по лицу, по глазам, все лицо Бориса дико выло, казалось даже, что и глаза его кричат: «
Руку… дай
руку…»
Самгин попробовал встать, но
рука Бердникова тяжело надавила на его плечо, другую
руку он поднял, как бы принимая присягу или собираясь
ударить Самгина по голове.
Так неподвижно лег длинный человек в поддевке, очень похожий на Дьякона, — лег, и откуда-то из-под воротника поддевки обильно полилась кровь, рисуя сбоку головы его красное пятно, — Самгин видел прозрачный парок над этим пятном; к забору подползал, волоча ногу, другой человек, с зеленым шарфом на шее; маленькая женщина сидела на земле, стаскивая с ноги своей черный ботик, и вдруг, точно ее
ударили по затылку, ткнулась головой в колени свои, развела
руками, свалилась набок.
— Петровна, — сказала Тося, проходя мимо ее, и взмахнула
рукой, точно желая
ударить старушку, но только указала на нее через плечо большим пальцем. Старушка, держа в
руках по бутылке, приподняла голову и кивнула ею, — лицо у нее было остроносое, птичье, и глаза тоже птичьи, кругленькие, черные.
Размахивая тонкими
руками, прижимая их ко впалой груди, он держал голову так странно, точно его, когда-то, сильно
ударили в подбородок, с той поры он, невольно взмахнув головой, уже не может опустить ее и навсегда принужден смотреть вверх.
Но его не услышали. Перебивая друг друга, они толкали его. Макаров, сняв фуражку, дважды больно
ударил козырьком ее по колену Клима. Двуцветные, вихрастые волосы его вздыбились и придали горбоносому лицу не знакомое Климу, почти хищное выражение. Лида, дергая рукав шинели Клима, оскаливала зубы нехорошей усмешкой. У нее на щеках вспыхнули красные пятна, уши стали ярко-красными,
руки дрожали. Клим еще никогда не видел ее такой злой.
Ямщик покорно свернул, уступив им дорогу, а какой-то бородатый человек, без фуражки, с ремешком на голове и бубном в
руках,
ударив в бубен кулаком, закричал Самгину...
Поручик, широко размахнув
рукою,
ударил себя в грудь и непечатно выругался…
— Левой
рукой сильно не
ударишь! А — уж вы как хотите — а
ударить следует! Я не хочу, чтоб мне какой-нибудь сапожник брюхо вспорол. И чтоб дом подожгли — не желаю! Вон вчера слободская мастеровщина какого-то будто бы агента охраны укокала и домишко его сожгла. Это не значит, что я — за черную сотню, самодержавие и вообще за чепуху. Но если вы взялись управлять государством, так управляйте, черт вас возьми! Я имею право требовать покоя…
За спиной его щелкнула ручка двери. Вздрогнув, он взглянул через плечо назад, — в дверь втиснулся толстый человек, отдуваясь, сунул на стол шляпу, расстегнул верхнюю пуговицу сюртука и, выпятив живот величиной с большой бочонок, легко пошел на Самгина, размахивая длинной правой
рукой, точно собираясь
ударить.
Рябой, оттолкнув Самгина,
ударил его головою о стену, размахнулся палкой и еще дважды быстро
ударил по
руке, по плечу. Самгин упал, почти теряя сознание, но слышал выстрел и глухой возглас...
Поставив Клима впереди себя, он растолкал его телом студентов, а на свободном месте взял за
руку и повел за собою. Тут Самгина
ударили чем-то по голове. Он смутно помнил, что было затем, и очнулся, когда Митрофанов с полицейским усаживали его в сани извозчика.
— Меня один человек хотел колом
ударить, вырвал кол и занозил себе
руку между пальцами, — здоровенная заноза, мне же пришлось ее вытаскивать… у дурака.
Я выхватил саблю и
ударил мужика по голове; шапка спасла его, однако он зашатался и выпустил из
рук узду.
Случалось, что петлей якорной цепи его сшибало с ног,
ударяя о палубу, что не придержанный у кнека [Кнек (кнехт) — чугунная или деревянная тумба, кнехты могут быть расположены по парно для закрепления швартовых — канатов, которыми судно крепится к причалу.] канат вырывался из
рук, сдирая с ладоней кожу, что ветер бил его по лицу мокрым углом паруса с вшитым в него железным кольцом, и, короче сказать, вся работа являлась пыткой, требующей пристального внимания, но, как ни тяжело он дышал, с трудом разгибая спину, улыбка презрения не оставляла его лица.
А кругом, над головами, скалы, горы, крутизны, с красивыми оврагами, и все поросло лесом и лесом. Крюднер
ударил топором по пню, на котором мы сидели перед хижиной; он сверху весь серый; но едва топор сорвал кору, как под ней заалело дерево, точно кровь. У хижины тек ручеек, в котором бродили красноносые утки. Ручеек можно перешагнуть, а воды в нем так мало, что нельзя и
рук вымыть.
Чуб не без тайного удовольствия видел, как кузнец, который никому на селе в ус не дул, сгибал в
руке пятаки и подковы, как гречневые блины, тот самый кузнец лежал у ног его. Чтоб еще больше не уронить себя, Чуб взял нагайку и
ударил его три раза по спине.
Кумова жена вскрикнула,
ударивши об полы
руками, и все невольно разинули рты.
— Гуляй, козацкая голова! — говорил дюжий повеса,
ударив ногою в ногу и хлопнув
руками. — Что за роскошь! Что за воля! Как начнешь беситься — чудится, будто поминаешь давние годы. Любо, вольно на сердце; а душа как будто в раю. Гей, хлопцы! Гей, гуляй!..
При этом черт, который долго лежал без всякого движения, запрыгал в мешке от радости; но кузнец, подумав, что он как-нибудь зацепил мешок
рукою и произвел сам это движение,
ударил по мешку дюжим кулаком и, встряхнув его на плечах, отправился к Пузатому Пацюку.
— Вишь, чертовы дети! разве так танцуют? Вот как танцуют! — сказал он, поднявшись на ноги, протянул
руки и
ударив каблуками.